Сервисы:   Сайт по 214 ФЗ   
Реклама    +7-911-470-0090    info@zastroyschiki39.ru
Застройщики39.рф
В продаже 234 новостройки
от 130 застройщиков

  Карта новостроек

Средняя цена 52751 руб./м2 ↓2%

Войти с помощью:




Войдите, используя аккаунт компании:


E-mail
Пароль
запомнить


Отмена
   428

«Должность главного архитектора области будет декоративной, но это хоть какой-то шаг к наведению порядка в сфере градостроения», - Сергей Гулевский, архитектор


Строительство – это бизнес, а цель любого бизнеса – получение максимальной прибыли. И ничего плохого в этом нет, считает архитектор Сергей Гулевский, руководитель мастерской "4+". Важно уточнение - строительный бизнес должен функционировать в жестких рамках, обозначенных интересами общества. Позитивный пример такого подхода - предстоящая реконструкция здания Кройц-аптеки в Калининграде. Зато о развитии Зеленоградска ничего хорошего сказать нельзя. Почему? Ответ - в этом интервью.


Рассказать друзьям:



Сергей Александрович, мы разговаривали с Вами о проблемах в градостроительной сфере Калининграда ровно год назад. Можете ли Вы отметить, что с тех пор что-то изменилось, пусть и в гомеопатической дозе?

 

Сергей Гулевский: - Было бы наивно думать, что за год что-то серьезно изменится: в основном все то же самое, архитектурным балом правит заказчик-застройщик, но…! Те аспекты, которые раньше волновали только архитекторов и горожан, теперь волнуют и власть. К руководителям архитектурно-строительного комплекса региона пришло понимание, что они утеряли рычаги управления застройкой Калининграда и других областных городов. Хотя мы, то есть экспертный совет КОСАР (Калининградское отделение Союза архитекторов России – прим. ред.), писали о сложившихся негативных тенденциях губернатору и мэру еще в июле 2013 года.

 

Что именно, по Вашему мнению, представляет собой эта сложившаяся ситуация?

Сергей Гулевский: - Чтобы понять, что происходит сегодня, нужно заглянуть в прошлое. Во времена коммунизма градостроением руководила Академия архитектуры. Она выпускала всю нормативно-правовую документацию, регулирующую строительство. Когда при  Хрущеве началась массовая застройка территорий, эти академики просто-напросто начали мешать - чиновники захотели руководить всем самостоятельно, такое желание им свойственно всегда. В итоге Академия архитектуры была упразднена, и вместо нее создали Союз архитекторов - как общественную организацию. По моему мнению, Союз всегда носил совершенно декоративный характер и ни на что не влиял. Так это и сегодня: престиж быть членом Союза архитекторов утрачен. Всю сферу градостроения переподчинили Госстрою – по сути, «засунули» архитекторов под строителей.

Дальше больше. После горбачевской перестройки произошел некий всплеск: был принят закон об архитектурной деятельности. Но вскоре все вернулось на круги своя: закон хоть и не отменили, но ряд его положений нивелировался после принятия  Градостроительного кодекса, высшего по иерархии. В итоге закон об архитектуре, по сути, не действует, а в Градостроительном кодексе про архитектуру нет ни слова.

Что мы имеем в итоге в Калининграде? Из мэрии, из правительства архитекторов просто вытравили, не побоюсь этого слова. Они ведь люди неудобные…

В руководстве комитета по архитектуре в администрации Калининграда сейчас молодые, энергичные, неглупые люди (в большинстве своем не архитекторы), и в сфере градостроительства, с точки зрения прохождения документации, наведен относительный порядок. Но глубокого понимания градостроительных процессов нет, так как  профессионально они «из другой оперы». А ведь архитектура с чего начинается? Должно быть хорошо развито пространственное мышление, необходимо понимать и чувствовать город как единый организм – от большего к частному, от нарезки участков и планировочных решений – к архитектуре каждого здания.

 

И руководить этими процессами должны не юристы?

Сергей Гулевский: - Конечно! Но в реальности все именно так, если не хуже. Если сопоставить, хотя бы приблизительно, «вес» влияния на качественные и образные характеристики воздвигнутого объекта или группы объектов всех участников градостроительного процесса, получится такая картина:

  • Заказчик-застройщик – 80% влияния
  • Органы архитектуры – 10% (выдача ГПЗУ, контроль генплана)
  • Архитектор – 10% (часто объекты проектируются вообще без участия архитекторов)
  • Горожане – 0% (за исключением из ряда вон выходящих случаев)

То есть, сегодня практически все, что связано с организаций среды в конкретном месте и с внешним обликом зданий, определяет заказчик-застройщик! Вот почему у нас повсеместно вырастают «чемоданы».

 

И застройщики не прислушиваются к доводам архитекторов, с которыми работают, или мнению Градостроительного совета?

Сергей Гулевский: - Да, сейчас странное время. Как я уже сказал выше, часто объекты проектируются вообще без участия архитекторов. Есть инженеры, которые просто расставляют домики на генплане, вот и весь проектный процесс.

Архитекторы с именем, с богатым послужным списком из архитектурно-градостроительного процесса выключены, а молодые ребята-проектировщики без высшего образования востребованы! Потому что и дешево, и «чего желаете».

Зато успешно работает такой хитрый механизм. Например, застройщику позарез нужно здание не в 9 этажей, а в 12 – земля дорогая, маржа падает. В Правилах землепользования и застройки описаны функции Градосовета, и мы можем высказать аргументы против повышения высотности. Согласитесь, это не всем и не всегда удобно. Тогда придумали специальную комиссию, которую наделили правом изменять регламенты и разрешенные параметры застройки. И если там, после «неудачного» Градосовета, заказчик представит убедительные доводы, то комиссия может согласиться и разрешить увеличить этажность. Вот и появился очередной «чемодан»…

 

А горожане, по Вашему мнению, вообще исключены из этого процесса.

Сергей Гулевский: - Да, кроме редчайших и особенных случаев. Но «выключение» горожан из схемы категорически неприемлемо. Для кого архитекторы и застройщики проектируют объекты?! Для кого мы создаем благоприятную окружающую среду?!

Да, мы понимаем, что строительство – это бизнес, а главная цель любого бизнеса – получение максимальной прибыли. И ничего плохого в этом нет. Но строительный бизнес должен функционировать в жестких рамках, обозначенных интересами общества.

И если общество не будет контролировать эту сферу, то мы будем иметь то, что имеем сегодня. Мы все должны понимать, что Калининград – наш общий дом, и наши потомки будут судить о нас по качеству его обустроенности.

 

Вернемся к началу разговора, когда Вы отметили, что вектор позитивного развития все же наметился...

Сергей Гулевский: - Да, кое-что начало двигаться, но только, что называется, в головах - пришло осознание всей важности разумного подхода к градостроению. Власть начала понимать эту важность и искать рычаги влияния на качество архитектуры. Чтобы это не осталось на уровне идей и дискуссий, надо серьезно менять законодательство. Пока что чиновники ограничены в своих действиях Градостроительным кодексом, законом о госзакупках и прочими нормативными актами.

Я когда прочитал многие документы, то понял: даже если власть захочет делать все, как надо, то сможет только до определенного уровня, на большее нет полномочий.

В плане законодательства ветер всегда дует из Москвы: так, недавно был опубликован проект федерального закона об архитектуре, предложенный Национальным объединением изыскателей и проектировщиков. Возможно, с его принятием начнутся изменения на фундаментальном уровне. Однозначно одно – надо наконец обозначить статус архитекторов, их полномочия и ответственность.

 

Как Вы считаете, может ли изменить ситуацию передача полномочий по выдаче разрешений на строительство из городской администрации в областное правительство?

Сергей Гулевский: - По моему представлению, областные власти увидели, что многое делается неверно (ведь то тут, то там возникают проблемы в градостроении), и решили навести порядок методом переподчинения - сконцентрировать все в одних руках и таким образом проводить единую политику. Однако саму концепцию нововведений никто заранее не озвучивал. И до сегодняшнего дня все руководствуются слухами. По крайней мере, я не слышал и не читал никаких подробностей и разъяснений, кроме каких-то сухих публикаций.

 

Сергей Гулевский:

Считаю, что это не глубоко продуманная доктрина управления градостроительным комплексом, а некое импульсивное действие по дележу полномочий, которое, возможно, связано с антикоррупционным трендом.

Если удастся таким способом навести порядок, то хорошо. Ведь есть что отрегулировать: блокировать строительство объектов, идущее с нарушением положений генплана города, ПЗЗ, плотностных, высотных параметров и пр.

Но скорее всего, передача полномочий принесет только временный эффект: постепенно все и на новом уровне обрастет прежним «мхом».

Менять нужно всю систему, начиная с законодательства, а не «ставить заплатки». Иначе получится как в басне: «А вы, друзья, как ни садитесь…» А начинать надо с глубокого анализа сложившейся ситуации, причем публичного.

 

Как повлияет на градостроительные процессы внедрение новой структурной единицы – главного архитектора области?

Сергей Гулевский: - Это говорит лишь о том, что власти увидели, что происходит что-то не то, и пришли к пониманию, что архитектурой надо рулить. Понятно, что кто-то должен возглавить эту сферу, руководить и нести ответственность. При этом, увы, должность главного архитектора области – декоративная. Она предполагает работу по контракту, почти без полномочий и с небольшим окладом. Как вы думаете, в таких условиях даже очень профессиональный архитектор, деятельный и энергичный, сможет что-то изменить? Ответ, на мой взгляд, очевиден. Тем не менее, возвращение в структуру регионального правительства такой структурной единицы - пусть маленький, но шажочек к наведению порядка. А дальше нужны кардинальные изменения всего инвестиционно-строительного комплекса и пересмотр отношения к архитектурной деятельности.

 

Много ли бардака, который предстоит разгребать?

Сергей Гулевский: - Безусловно. Начну с того, что в Калининграде то тут, то там вырастают «чемоданы» - несоразмерные с окружающей застройкой, диссонирующие с характером окружающей архитектуры. Такие же «чемоданы» появились и в уникальном курортном городе Светлогорске. Вспомните об уродливой «пивной кружке», вероломно спроектированной на склоне променада. Стремительно теряет свое историческое лицо Зеленоградск. Та среда, те исторические здания, которые являлись сутью этого города, теперь предлагаются к сносу под предлогом ветхости. Все предместье этого города застроено типовыми жилыми кварталами, не имеющими ничего общего с градостроительным характером города. Я могу продолжать еще очень долго…  

 

Так ли плохо то, что эти города просто станут другими?

Сергей Гулевский: - Есть очень важное понятие - качество городской среды. Светлогорск формировался как курортный городок, и его основным достоинством было именно соотношение между постройками и природной средой. По сути, небольшие домики стояли в красивом сосновом бору. И в этом заключался весь цимус, вся привлекательность этого города. Именно это стоит денег, именно это является капиталом прибрежного городка.

Та же история и с Зеленоградском: вся его суть – в маленьких домах с верандами... Снесут их – и никто туда не поедет! Кому нужны новые многоэтажные коробки?! Застройщики возводят их, зарабатывают быстрые деньги, но город они уничтожают. Крохи какие-то остались…

 

Выходит, что только в Калининграде хоть как-то, но задумываются о сохранении исторического наследия? Я имею в виду проработку идей по развитию центра, Королевской горы, восстановление Кройц-аптеки…      

Сергей Гулевский: - Да, и прекрасно проведенная серия различных мероприятий по центральному ядру города за последнее десятилетие – серьезный прецедент в области градостроительства. Я говорю о семинарах, международных архитектурных конкурсах, работе бюро «Сердце города». Все это высоко оценило и российское, и зарубежное архитектурное сообщество. И все это уже было готово дать конечный результат, но… Все наработки почему-то были отложены в сторону, а управляющая этим процессом компания вообще прекратила свое существование.

 

Как вы относитесь к проекту благоустройства Ленинского проспекта?

Сергей Гулевский: - Во-первых, я не называю то, что придумали для проспекта, архитектурной проектной деятельностью. Это просто проект декорации фасадов! Во-вторых, нет ответа на вопрос, почему этим процессом руководят не органы архитектуры и не они определяют сценарий. Сама постановка вопроса просто дикая: дает задание и решает, в каком направлении должна двигаться архитектура в центральной части города, Фонд капитального ремонта. Бред!

По этой теме я уже много высказывался. Поддерживаю Василия Британа, у него опубликована прекрасная статья, очень хорошо высказался Олег Васютин, замечательно изложил суть.

Могу только добавить, что власти недооценивают опасность подобных декоративистских ходов. Деньги будут потрачены, первый восторг неподготовленной части горожан быстро утихнет,  а подрастающее поколение будет жить в «мурзилочном» архитектурном вранье. Качество-то не изменилось по-настоящему, а кому нужны эти «веселые картинки»?..  Зачем эти бирюльки, на которые мы потратим бешеные деньги?..

 

Но ведь многим горожанам такой веселенький Ленинский приглянулся… Что именно Вам не нравится в предложении МАРХИ? Стиль, который они выбрали для зданий?

Сергей Гулевский: - Понимаете, все, что нас окружает, - это архитектура, и эта искусственная среда воспитывает нас. Человек смотрит на то, что вокруг, и это наполняет его, становится его внутренним содержанием. Если человек вырастает в перекошенной деревне, он сам будет таким же перекошенным. А у нас почему-то это недооценивают… Так издалека я веду к тому, что означает именно такое декорирование фасадов, которое предложил МАРХИ. Не будем же мы сейчас надевать жабо и камзолы, так почему берем старые архитектурные формы и старый декор, который не имеет никакого отношения к сегодняшней жизни?! Какое отношение ганзейские дома имеют к Ленинскому проспекту? Получается, что мы расписываемся в полном своем архитектурном бессилии – доставая идеи со склада истории. И ведь ход же беспроигрышный: милое сердцу, что-то из старых добрых времен… Современную же архитектуру не все воспринимают, поэтому и появляются положительные отклики на то, что «под старину».

 

Как, по Вашему мнению, следует развивать Ленинский проспект?

Сергей Гулевский: - Уют города во многом складывается из его масштабных характеристик, это соотношение высоты зданий и ширины его улиц. На Манхэттене в Нью-Йорке не очень уютно: неширокие улицы, «обрамленные» небоскребами. А Ленинскому проспекту как раз таки высоты не хватает – пятиэтажки не «держат» ширину проспекта. Если  было бы 7-8 этажей, то эта высота соизмерялась бы с расстояниями между фасадами.

 

Давайте обратимся к другому примеру предстоящей реконструкции в Калининграде – зданию Кройц-аптеки, которое наконец начнут спасать. Что Вы думаете о тех проектах (можно увидеть здесь и здесь - прим.ред.), которые были предложены несколькими мастерскими?

Сергей Гулевский: - Прежде чем давать оценку проектам по реконструкции того, что осталось от этого здания, хотелось бы обратить внимание на более важную деталь всей этой истории. Случился прецедент на тему «Как должно организовываться дело в сфере архитектуры», гарантирующее заказчику и горожанам хороший результат. Городской комитет архитектуры и строительства совместно с застройщиком провел закрытый архитектурный конкурс. Проекты были представлены для публичного обсуждения, а впоследствии были рассмотрены на Градостроительном совете. Победитель был определен закрытым голосованием членов Совета. За сравнительно небольшие деньги застройщик получил взвешенное, продуманное архитектурное решение, к тому же увидел, какие могут быть альтернативы. Городская власть получила уверенность, что реализация проекта принесет положительный эффект и чиновникам будет что показать горожанам.

Победителем стала группа «АрКоСС» - архитекторы Архипенко, Купердяев, Сычев. Я голосовал за их проектное решение как наиболее взвешенное и тактичное с точки зрения сохранения исторической ценности здания.

 

Такой подход к реконструкции действительно впервые применили в новейшей истории архитектурного Калининграда?

Сергей Гулевский: - Полагаю, что да. И это замечательно! Как принятие градостроительных решений проходит в Европе? Все, что связано с этой сферой, там делают неторопливо, все постоянно обсуждается с людьми, и это позволяет избежать ошибок, а проект бьет в точку. Мы же в России все время изобретаем велосипед! К тому же у нас нет связи с теми, для кого собственно проектируются и строятся здания - с горожанами. А заказчик должен работать в жестких рамках, которые определяются обществом. Думаю, что в случае с Кройц-аптекой все произошло как раз так, как нужно и правильно.

 

 

Что нужно, чтобы в дальнейшем так принимались и другие градостроительные решения?

Сергей Гулевский: - Менять законодательство! В Калининграде разработано Положение о порядке предоставления решения о согласовании архитектурно-градостроительного облика объекта капитального строительства. Оно, судя по тексту, направлено на повышение качества городской среды, сохранение особенностей облика города, формирование единства архитектурных ансамблей и прочее. Но в этом положении нет ничего про роль Градостроительного совета и архитекторов во всем этом процессе и ни слова про архитектурные конкурсы. На совещании, которое прошло еще 28 марта в этом году, я предложил внести в документ дополнения. Например, об обязательном проведении конкурсов, если будут затрагиваться исторические территории Калининграда. Она, эта карта значимых зон, существует, просто ее надо узаконить. Плюс, по моему мнению, все крупные городские объекты должны рассматриваться именно на заседаниях Градостроительного совета, а не в рабочем порядке. Но в каком итоговом виде выйдет это Положение, неизвестно. Вы же знаете, в Горсовете много строителей...

 

Спасибо за беседу!

Интервью записала Анастасия Дроздова

Комментарии
Вы можете поделиться своим мнением с читателями




Еще в журнале